.
.

«ГЛАВНОЕ, ЧТО ЖИВОЙ, ЧТО ОН У НАС ЕСТЬ…»

Очередная встреча в Александровском филиале Фонда Защитников Отечества состоялась с Андреем Николаевичем Носковым, участником второй чеченской войны и специальной военной операции (СВО). Уроженец Ивановской области, он с трёхлетнего возраста живёт в пос. Балакирево, окончил там школу № 36, получил профессию автомеханика в Карабановском профтехучилище, далее заочно учился на электрика в техникуме города Рошаль Московской области. Поделиться впечатлениями и воспоминаниями пришла и его супруга Елена Анатольевна, инженер ООО «Инпроком». Они поженились 22 года назад, когда Андрей пришёл со срочной службы из армии. Как говорят супруги, это была любовь с первого взгляда.

Мобилизация

- Мои родители знали, что меня мобилизуют. И даже сейчас у них осталось некоторое состояние шока. Хотя мне кажется, что в чеченскую войну они переживали больше, чем в этот раз. Призвали меня 6 октября 2022 года. Собрались, попрощались, почти на два месяца уехал в «учёбку». Обмундирование и снаряжение выдали там, только разгрузку для себя я купил сам, чтобы удобнее было. Потом нас отправили в Валуйки, мы переночевали, вооружились, погрузились на КАМазы и вперёд, «за ленточку», в район Кременной под Малой Макеевкой, – так коротко рассказывает Андрей о вхождении в военную жизнь. Это его мужское восприятие, только факты. Совсем по-другому вспоминает о мобилизации мужа Елена Анатольевна.

Не дожидаясь повестки

- Когда объявили первую мобилизацию, сразу собрала рюкзак, не дожидаясь повестки. Знала, что Андрея она обязательно затронет, потому что он прошёл Чечню. Накупила полрюкзака лекарств – самые необходимые антибиотики, препараты от зубной боли, капли для носа, много-много таблеток от кашля – мукалтин. Помню, как мы дома выдавливали их в банку, чтобы меньше места занимали. Потом ребята ели их как конфеты.

Пятого октября в 4 часа дня при выходе с работы ему вручили повестку,  мы уже были готовы. На следующее утро – 6 октября 2022 года в 6 часов он уехал. Мы знали, что воинский долг должен быть исполнен. В нашей семье сомнений не было никаких. Но не все коллеги и знакомые поняли решение моего супруга идти защищать Родину вместо того, чтобы убежать или спрятаться.

Дорога в один конец?

- Друзьям Андрей сказал, что дорога на СВО – дорога в один конец. Они потом мне эти слова передали. Для меня это был шок, – вспоминает Елена. – В день, когда мы его провожали, он вообще старался со мной не общаться. Игнорировал меня, отвыкал. Больше был с друзьями, с родственниками, которые приехали на проводы. А я как-то всё в стороне…

«Баллада о солдате» нашего времени

- Дочь наша в то время работала на «Скорой помощи» и училась в ординатуре в Иванове. Когда узнала, что папу мобилизуют, приехала на поезде всего лишь на пять минут, чтобы его просто обнять. И тут же на такси уехала на обратный поезд. Почти как в кинофильме о Великой Отечественной войне, – говорит Елена.

Место встречи – «учебка»

- Во время моего нахождения в «учебке» мы успели несколько раз встретиться с Еленой и дочерью, – вступает в разговор Андрей. – В первый месяц они приезжали ко мне,  я в увольнение направлялся в Иваново, где мы все встречались. На второй месяц встречи прекратились, нас начали отправлять группами в зону СВО.

Самое тяжёлое – ждать и не знать

- Когда Андрей уехал из «учебки», было очень тяжело, одиноко. Я стала разговаривать с нашей кошкой, сама с собой. Чувствовала, что просто схожу с ума от неизвестности, потому что позвонить он мог только спонтанно. Не знаешь, когда и с какого номера. Боялась, что не успею ответить. Его мама всё время плакала и переживала, чужие звонки – для неё это было особенно страшно.

Даже кошке понятно

- Представляете, даже кошка поняла, что его дома нет. Изодрала простыню на кровати, потому что ложилась туда, а его нет. Когда я потом привозила вещи из госпиталя стирать, она к ним прямо льнула. Вообще вела себя как собака: царапалась, кусалась, когда пытались трогать его инструменты, его вещи. Когда Андрей возвратился после реабилитации, она к нему первые три дня не подходила, видимо, не могла простить за долгое отсутствие, отворачивалась, – вспоминает Елена. Андрей добавляет:

- Киса долго привыкала, что у меня нет руки – ищет, а ничего нет. Теперь, когда лежу, она ложится рядом, тычет носом в плечо, просит погладить, мурлычет.

Чеченский опыт

- Срочную службу  проходил в городе Шахты - полгода «учебки» в Ростовской области, потом нас отправили в Грозный, аэропорт «Северный». Я был в звании старшего сержанта, командовал БМП-2. Служил в батальоне охраны – сопровождение колонн и инженерных войск, грузов, разминирование и всё такое. Конфликты были, но до стрельбы в то время  не доходило. Чеченский опыт пригодился потом, – завершает «чеченские» воспоминания Андрей.

Двадцать  дней на СВО

- На СВО я был мотострелком. Хотел сесть на БМП, но ребята отговорили. С первого декабря в районе Кременной под Малой Макеевкой 3 раза успели поменять позиции. Копали себе землянки, делали накат из брёвен, покрывали плёнкой и сверху закидывали землёй. Не было ещё тогда ни окопных свечей, ни маскировочных сетей, – сравнивает Андрей своё время с настоящим. – Правда, и такого огромного количества «птичек» (дронов), как сейчас, тоже не было.

Когда был «за ленточкой», старался раз в неделю-две хотя бы СМСку отправить, что у «Рыжика» всё нормально. «Рыжик» – это я, в детстве был конопатым и получил такое семейное прозвище. Позывные у меня были «Вежливый» – сам выбрал, и «Рига» –  перед отправкой мопед себе восстановил – мини-«Рига».

На второй лесополке (лесополосе) прилетало неплохо, приезжали РДМ-ки (гусеничные разведывательно-диверсионные машины), отстреливались. Восемнадцатого декабря мне «прилетело»  – стрелял натовский миномёт бесшумный, сразу потеря руки, осколочные ранения. Ребята молодцы, время не теряли: носилки, эвакуация, первая помощь, на УАЗике в Белгород и дальше бортом в Москву в госпиталь. Сначала в Красногорск, потом в госпиталь имени Вишневского. У меня из брюшной полости вынули осколки, 3 из них – размером с зажигалку, потом готовили к протезированию.

Звонить после операции

- Врач позвонил мне, когда Андрей уже 4 дня лежал после операции, – говорит Елена, и в её голосе слышны отзвуки того давнего волнения и страха. – Оказывается, он не разрешил сразу звонить мне, только после операции. И когда врач передал Андрею трубку, я даже не узнала голос  мужа. Была в шоке.

Плакать решили дома

- Когда мы со свекровью приехали в госпиталь, врач предупредил, что если будем плакать, нас не пустят. Мы решили, что будем плакать дома. Какого мужа и сына мы увидели, даже описать не могу. Не знаю, было ли в нём весу хоть 45 килограммов (дома он был под 100). Привезли с двухсторонним воспалением лёгких, с гайморитом – был декабрь. О том, что у него нет руки, узнали не сразу. Он сказал об этом только дочери, которая потом сообщила мне, а я уже – его маме. Она плакала. Сама я заняла такую позицию, что не буду обращать внимания на то, что у него нет руки. Вот так вот и живём. Муж мне иногда говорит: «Забываешь, что у меня одна рука!». Сама по этому поводу не жалею, и никому другим не даю его жалеть. Главное, что он у нас живой, он у нас есть.

 «Новая рука»

- Жизнь после моего участия в СВО особо вроде бы не поменялась. Есть свои нюансы, свои неудобства, – рассуждает Андрей. – За счёт государства сделали протезирование. Косметический протез руки сделали в госпитале министерства обороны, хожу с ним на работу, он там более удобен. В феврале, как защитник Отечества, получил бионический протез в ООО «Инновации в сфере протезирования и реабилитации «Ортотис» (Всероссийский центр комплексной помощи пациентам с заболеваниями и травмами опорно-двигательного аппарата) во Владимирской области. В бионическом протезе каждый палец двигается, он удобен для мелкой моторики, когда чем-то занимаешься за столом. Супруге пришлось меня откормить, чтобы вес набрал, теперь протез удобен для крепления к плечу.

Медицинское восстановление

- «Ортотис» помог нам пройти в этом году реабилитацию, ездили на лечение на 2 недели в Пятигорск, – продолжает Андрей. – У Елены на нервной почве произошло защемление нерва, нам сказали, что в таком случае она имеет право на лечение как член семьи ветерана боевых действий на СВО. По сертификату мы получили бесплатную путёвку на двоих. Оплатили только проезд, потому что бесплатный проезд есть только для действующих участников СВО. Лечение отличное, санаторий супер.

Бытовая реабилитация

- Андрей всё делает сам, – с гордостью за мужа говорит Елена. – Одной рукой пилит, режет, крышу кроет, землю копает. Люстру может повесить лучше, чем у кого есть обе руки. Справляется с сантехническими работами по дому. Считает, что сделает чуть медленнее, но сам, и получит от этого удовольствие. На купленном нами земельном участке выстроил баню и маленький домик размером 3х6 метров, планируем построить хороший дачный дом. В этом году Андрей вскопал землю под картошку. Посадили ведро, выкопали 11 вёдер.

Снова на работе

- Многие знакомые удивляются, когда узнают, что я работаю, – говорит Андрей. – По Указу президента положено сохранить за мобилизованным рабочее место и принять его после демобилизации назад. Я работал на предприятии ООО «Металлоформ» в Балакирево. Сюда же меня и приняли после возвращения со спецоперации. Работу знаю, на данный момент работаю бригадиром. В сентябре исполнилось 5 лет, как  тружусь на этом предприятии. Наградили грамотой, выдали значок за 5-летний стаж в виде серебряной буквы «И», поощрили деньгами за преданность предприятию.

Контракт – выбор личный

- Меня иногда спрашивают, что бы я сказал  ребятам, которые ещё не решили,  идти ли им служить по контракту. Считаю, что это личный выбор человека. Я принял своё решение, знал, куда еду и что там может произойти. Знал, что мог вообще оттуда не вернуться, но это именно моё решение, о котором я не жалею.

Т. ТОЛСТЕНКО

Фото: архив семьи Носковых