ЕСЛИ РОДИНЕ НУЖНА ZАЩИТА
Вадим (позывной «Лис») был мобилизован Александровским военкоматом в сентябре 2022 года. В беседе с нами он рассказал, что ни от армии, ни от мобилизационной повестки не бегал, и если Родина сказала, что он должен быть «там», - пошёл. Позывной, который выбит на рюкзаке защитника Отечества, дали 24–летнему парню его сослуживцы – заметили, что боец смекалистый, на всё смотрит не по возрасту хозяйским глазом. В армии Вадим служил под Брянском водителем в военно-воздушных войсках, которые «смотрят за небом». Когда началась мобилизация, сначала проводил двух своих друзей из села Краснопламенского поселения, а через два дня 25 сентября пришла повестка и ему. Год на войне… Сейчас приходил на две недели во второй отпуск, нашёл время зайти в редакцию «АГТ» и вот, какой разговор ровно через год, как была объявлена частичная мобилизация, состоялся с участником СВО.
«Находимся там, где надо»
- Когда лично для вас началась специальная военная операция – с получения повестки или..?
- Раньше, когда в феврале Путин объявил о специальной военной операции - понял, что с нацистами надо бороться и побеждать. А когда услышал по телевизору, что начинается мобилизация, решил что я тоже пойду, как только призовут. И нисколько не жалею, что пошёл. У меня появилось много боевых друзей (тут Вадим показал видео, присланное «оттуда» и прокомментировал: «Пацаны из землянки шлют привет, ждут возвращения»). Сейчас 25 сентября еду назад в часть. Теперь я военнообязанный.
А тогда год назад прошёл подготовку в Пакино (учебный центр для мобилизованных во Владимирской области – прим. редакции). Там были мобилизованные из Александрова, Струнино, Кольчугино, Гороховца. А потом нас кого куда раскидали, с учётом военной специальности. Моя – водитель. Им и стал на СВО, служу в военной полиции. Когда нас отправили из «учебки», говорили, что будем стоять на границе Белгородской области, но мы попали в Луганскую народную республику. У всех чувствовалось напряжение: впереди неизвестность, непонятно, что дальше, как там всё будет… Я сначала тоже не понимал, чем должен заниматься, а потом втянулся. За «звёздами» и званиями не гонялся, да и сейчас не стремлюсь, хотя медаль участника специальной военной операции есть. Звание - ефрейтор.
- В чём состоит работа военной полиции?
- Это довольно молодая структура в составе вооружённых сил. Главные задачи - обеспечение охраны командира полка и поддержка воинской дисциплины и правопорядка. Ещё участвуем в процессе обмена пленными. «Выкуп» иногда получается неравноценный – «покупаем», как кота в мешке: бывает, за одного нашего бойца требуют пятерых хохлов. А нам с украинской стороны передают кого без руки, кого без ноги. Когда последнего забирали, он рассказал, что его «укропы» просто закрыли в подвале, неделю не давали ни есть, ни пить. Мы, как фашисты, пальцы не отрезаем, но жалости к пленным украинцам нет. Они все как зомби, без наркотиков жить не могут, а тем более воевать. Там на поле боя 15-16-летние. Им на Украине с детства внушали, что русские никто, русские враги, идите русских убивайте, уничтожите всех и будете жить в России.
«Теперь мне часто снится война»
- Вадим, если честно, воевать страшно?
- Безусловно, глупо не бояться. Страх — это катализатор, чтобы соображать трезво. Основное правило, которое мы с ребятами сразу определили: если идёт широкое использование артиллерии, то это, конечно, лотерея, как бы это ни звучало. И если мы хотим вернуться, то нужно минимизировать свои риски. Есть какие-то простые правила: не находиться на открытых пространствах, носить броню... Потом проще стало, адаптировались. Главное, не потерять инстинкт самосохранения. Его потеря — это самое страшное. Ты перестаешь носить каску, считаешь себя бессмертным. И ладно если тебя ранит, но сослуживцев подставишь же! Поэтому ради самосохранения заставляем себя носить броню.
«Чеченцы» (те, кто воевали на Чеченской войне – прим. редакции) говорят, что тут война другая, и что там был «детский сад». Ты можешь ни разу не выстрелить, но тебя ранят. Однажды мы сидели двое суток в окопах, ждали, когда всё закончится. Носу не могли высунуть, казалось, уже конец. Ничего – выжили. Потом переехали под Кузёмовку, там тоже было «горячо», через 500 метров от нас стояли поляки, на русском разговаривали чисто, кричали нам: «Сдавайтесь!» (поляков, по оценке Минобороны России, больше всех среди иностранных наёмников на Украине – прим. редакции). Ну мы им отвечали, как положено, с русской твердью… А танки у них действительно хорошо горят. Причём, хохлы своих не жалеют. Сколько раз замечали – отправляют своих в бой, а люки заваривают, чтобы танкисты не сбежали. О чём это говорит? – о том, что не все украинцы хотят воевать, но их заставляют.
- На войне нельзя недооценивать противника?
- Ни в коем случае. Сейчас наша армия уже хорошо подготовлена, и ребята замотивированы. Но и с той стороны, как говорится, не папуасы. Там до зубов вооружённые, подготовленные, обученные НАТОвцами солдаты. У противника много коптеров, один сел, второй запускают, данные «срисовывают» и начинают стрелять. У них, понятно, иные мотивации. У нас сейчас многие думают, что пойдём и всех победим. Мы победим обязательно, я в этом не сомневаюсь, но только это не должно расслаблять. Нельзя недооценивать противника. Не надо мифов создавать. За этот год реально увидел, как работает противник. И теперь понимаю, что в СМИ подвирают везде — и по ту сторону, и по эту. Полной правды нет.
- Алкоголь помощник в борьбе со страхом?
- Есть среди бойцов, конечно, авантюристы. Кто-то говорит: «У меня стресс, мне нужно выпить, чтобы успокоиться». Для меня это не поддаётся пониманию. Ты приходишь с боевой задачи, у тебя стресс, ты выпиваешь, и тут же возникает ещё одно боевое задание — а ты стресс снимаешь? Ладно, ты сам, но ты подведёшь товарищей. Сам, признаюсь, выпил раз – когда впервые убил противника. Три дня трясло. Командир сказал, чтобы принял 100 граммов – отпустит. Так и вышло. Потом привык, пришло понимание того, что против тебя воюют фашисты, которых надо уничтожать. Перед нами не люди, а враги, которые убивают русских солдат, издеваются над нашими пленными, обстреливают мирных жителей. Поэтому мы должны выполнить свои задачи по ликвидации противника. В бою человек должен быть трезвым, чтобы принимать быстрые решения, потому что ты там не только за себя, но и за тех, кто вокруг тебя.
А что касается страха, не верьте тому, кто говорит, что не боится. Скажу правду: боялся запаниковать, впасть в ступор при первом обстреле, бое, пролёте пули. Ты никогда не знаешь, как поведёшь себя в той или иной ситуации, пока не попадёшь в неё. Со временем достаточно быстро научился ориентироваться на слух, по звуку стал отличать, когда по нам стреляют, когда мы стреляем, когда можно не реагировать на снаряд, а когда нужно ложиться. Короче, война коснулась в полной мере - теперь у меня даже сны про неё, часто друг снится…
«Ты же выжил, солдат…»
- Дорогие сердцу потери были? Приходилось ли видеть, как умирают товарищи?
- (после долгой паузы, смахнув скупую мужскую слезу) …да. У меня был друг, разведчик, позывной «Музыкант». Сам он из Струнино, весёлый такой, всегда напевал, дочка у него родилась 28 декабря. А я приехал в январе после первого отпуска, и мы с ним на одном задании нарвались на «лягушку» - мину, которая подскакивает и осколками разлетается. Он наступил, я его оттолкнул, оба упали. Он насмерть (умер у меня на руках), я - ранен. Попал в госпиталь в Белгороде, маме и родным ничего не сказал, чтобы не волновались. Потом через три недели вроде всё нормально, пора выписываться, да и назад на фронт. Но оказалось, что не все осколки достали, была вторая операция. Хромал сначала, теперь всё в порядке. Сейчас, когда в отпуск приехал, сразу его жену и ребёнка навестил.
- Что спасает на войне?
- К нам батюшка каждое воскресенье приезжал на полигон. Кого-то окрестил, раздавал крестики и каждому подарил перстенёк с изображением Николая Угодника. У меня на руке два матерчатых браслета с молитвами, один при отправке надел, второй - в Пакино. На них псалом «Живый в помощи вышняго» («Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днём, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень»). Я никогда до СВО не крестился, хотя крест на теле ношу. А теперь, когда проезжаю мимо церкви, обязательно крещусь. У каждого судьба своя, и никто не знает, когда и что с ним случится.
Помогают мысли о доме, где тебя ждут самые родные и любимые. Помогают письма, которые пишут на фронт незнакомые люди. Они благодарят за то, что солдаты России дарят мир тем, кто 8 лет жили в страхе и темноте, без надежды на завтра. За то, что в этом году во многих школах ЛНР, ДНР и других освобождённых от нацизма городах, дети пошли учиться. Спасибо за то, что рискуя своей жизнью, мы спасаем чужие.
- Меняет ли война характер человека?
- Как говорится, тяжело только год, потом привыкаешь. Когда в первый отпуск приехал, пошёл в огород за дровами, а тут самолёт полетел, так сразу за кусты спрятался – сработал инстинкт самосохранения. Но теперь стал поспокойнее. Раньше играл в компьютере в «стрелялки», любил смотреть фильмы про солдат, про войну, боевики. Когда вспоминаю, что видел в фильмах, теперь понимаю, что там не так всё показывали. Или когда в «учебке» инструкторы, у которых уже был боевой опыт на передовой, нам рассказывали, что и как - всё равно, как мы потом увидели, была большая разница между их словами и реальностью. Так что боевые действия накладываю свой отпечаток и на характер, и на поведение человека – у кого-то в лучшую сторону, у кого-то нет. У всех по-разному.
«Быть начеку, соблюдать осторожность - zа наших»
- Почему люди идут «за ленточку»?
- Если честно, у каждого свои причины. Некоторые идут ради денег, чтобы закрыть кредиты. Находятся и такие, кто по пьянке приходят в военкомат. И, конечно, есть настоящие патриоты, которые пошли защищать Родину по идейным соображениям. Среди них воевавшие в Афганистане и Чечне. Национальности на СВО разные: помимо русских, мне встречались узбеки, армяне, татары. Страшно всем, независимо от опыта и национальности, но кто, если не мы это сделает?
- На правах уже опытного воина можете дать какие-то советы тем, кто только отправился в зону проведения спецоперации или думает об этом?
- Повторюсь, что сам был не собранный, не понимал куда еду. Потом потихоньку начал осознавать, и всё встало на свои места. Самое главное - не пить. И никогда не надо терять бдительность. У нас ещё в «учебке» сформировался такой коллектив, что мы горой стояли друг за друга. Никто одного никуда не отпускал, ходили только втроём, друг за друга отвечали, помогали во всём. Потом уже «за ленточкой», когда ходили по домам, осматривали и «зачищали» территории, там так же действовало «правило трёх человек», поскольку могли нарваться на «растяжку», да и «доброжелателей» по ту сторону немало. Встречаем местных жителей, видим, что им жилось плохо. Многие говорят спасибо. Но да, есть люди, которые за Украину. Их небольшой процент. Так что нужно быть начеку и соблюдать осторожность.
У нас поначалу с едой было не очень, сейчас всё наладилось. Питались в основном сухпайками, похудел килограммов на 15. Но выход из положения, если солдат применит смекалку, можно найти всегда. Так что советовал бы не лениться, а порой и потрудиться. К примеру, был один фермер, с которым мы наладили контакт, и он нам гусей поставлял, даже целого барана продал за три тысячи рублей, и трактор давал. Я же деревенский, поэтому и барана смог разделать сам, и на тракторе дрова возил на кухню.
Рекомендовал бы так же пополнять свои знания. Я уже говорил, что служил в ВВС, так вот находил время лишний раз «побывать» в небе. Учился управлять беспилотником – даже удостоверение получил. Купил себе за 80 тысяч тренажёр, отрабатывал на нём разведывательные полёты, а потом, когда увидел достойную цель, отправил «птичку» на территорию «укропов» - попал, куда надо.
И ещё учитесь обходиться без телефонов – совсем. Иначе это может стоить жизни или здоровья. Вообще пользоваться ими и нельзя, и некогда. У хохлов есть установки, которые ловят сигналы мобильников, и они могут поставить заглушку. Наши думают, что сети нет, начинают бегать, искать её, а на самом деле выдают свои позиции - в этот момент начинаются «прилёты», а вместе с ним появляются «трёхсотые» и, не дай, Бог, «двухсотые».
- Наша гуманитарная помощь, которую собирают здесь, до вас доходит?
- Поначалу только ей и спасались. Самые частые посылки к нам приходили из Владимира и Коврова, много было из Александровского района - особенно именных. Письма детские, которые присылают с «гумманитаркой», вожу некоторые до сих пор в машине. Мысли о том, что о тебе помнят, конечно, солдата греют. У меня самого в нашей многодетной семье младшие четырёхлетняя сестрёнка и шестилетний братишка. Так что есть, кого защищать – своих родных, свою землю, Отчизну…
Э. ЕГОРОВ.
Фото из архива респондента.
