БУНТ ИЛИ ПРОВОКАЦИЯ?
В июле 2026 года исполняется 65 лет событию, которое старожилы Александрова помнят до сих пор. На Советской площади города нетрезвые жители подожгли здание милиции и попытались штурмовать тюрьму. В ответ охрана вынуждена была открыть огонь на поражение. Что это было: организованная акция или стихийное действие толпы, «разогретой» алкоголем?
Приехали в увольнение
В воскресный день 23 июля 1961 года два солдата В. Грездов и А. Крылов приехали в Александров из Загорска в увольнение (ныне – Сергиев Посад). К вечеру они «употребили», и «нелёгкая» занесла их на центральную площадь города, где находился городской отдел милиции. Солдаты вели себя довольно развязно. Там они попались на глаза майору милиции Кузнецову. Последний был в штатском, и парни не приняли всерьёз его «приглашения» в городской отдел милиции. Начались препирательства. В конце концов, был вызван наряд, нарушителей скрутили и силой затащили в помещение милиции. Дежурный по горотделу немедленно поставил в известность начальника местного гарнизона подполковника Черейского.
Конфликт незадачливых солдат с милицией, которые впоследствии были осуждены за хулиганство, привлёк внимание нескольких женщин, которые также были «под мухой». На их выкрики стала собираться толпа. На Торговой площади был единственный в городе вино-водочный магазин, как и буфет, где спиртное продавали «в розлив». Кроме того, Александров был «101 километром», куда высылали людей после заключения, в том числе бывших в плену.
В сутолоке охрану оттеснили и силой освободили Крылова
Около 7 часов вечера 50-60 взбудораженных людей, собравшихся у горотдела милиции, ругались и требовали освобождения задержанных солдат. Чуть позднее на площадь приехал подполковник Черейский с 4-мя солдатами, затем городской прокурор, уполномоченный КГБ (Комитета государственной безопасности) и несколько местных партийных руководителей среднего звена, безуспешно пытавшихся утихомирить толпу.
Военный комендант хотел увезти задержанных военнослужащих в комендатуру. Толпа достигла 100 человек. Под выкрики об избитых солдатах люди преградили коменданту путь к машине. Конфликт разворачивался во дворе милиции. В сутолоке охрану оттеснили и силой освободили Крылова. Он затерялся в толпе и скрылся.
Активность и воодушевление вожаков потасовки нарастали. Леонид Логинов, например, не давал машине с задержанным Грездовым выехать из ворот милиции, упирался в буфер, подставлял ноги под колеса, бил кулаками по капоту, отстегивал брезент, открывал двери, не давал распахнуть ворота.
Больше других досталось военному коменданту
Овладеть ситуацией в начале событий властям не удалось. К толпе присоединялись новые люди. Когда машина с Черейским и Грездовым все-таки уехала, погромщики попытались взломать входную дверь горотдела милиции. Около 8 часов вечера подполковник Черейский вернулся на площадь, надеясь задержать второго солдата - Крылова, на этот раз в сопровождении уже 8 солдат. Но и толпа, в которой было много пьяных, была уже более 200 человек. Именно в это время впервые прозвучал призыв «Устроим, как в Муроме!» и другие погромные выкрики: «Давайте громить отдел!», «Бейте милицию!»… Люди окружили машину, на которой приехал Черейский с солдатами, и стали её раскачивать, пытаясь перевернуть, хотя логических причин громить милицию уже не было. Грездова уже перевезли в комендатуру, Крылов сбежал. Именно это и пытались объяснить толпе Черейский, а также представители власти и начальник милиции. Всё было бесполезно. Больше других досталось военному коменданту, который оказался в руках толпы. Его оскорбляли, хватали за одежду, наносили удары.
В толпе появились новые «активисты», которые стали дальше развивать успех погромщиков. Почти все они в момент событий были пьяны. Василий Барабанщиков, «включившийся в процесс», требовал освободить задержанных солдат, рвался в помещение горотдела, преследовал по площади подполковника Черейского, кричал, что работники милиции избивают арестантов. Активное участие в преследовании Черейского на площади принял разнорабочий Анатолий Сингинов, имевший две судимости (за грабёж и за кражу) и несколько приводов за хулиганство.
Поджёг спецтехники
Коменданту Черейскому в конце концов удалось скрыться от преследования толпы в помещении городского отдела милиции, и события вступили в наиболее активную фазу. О «солдатиках» забыли. Толпу вдохновляли новые цели. В 20 часов 40 минут группа из 40-50 человек под крики «Бей, громи милицию!» стала забрасывать здание горотдела камнями и кирпичами. Вооружившись палками и брусьями от садовой изгороди, хулиганы стали бить стекла, выламывать рамы и металлические решётки в окнах милиции. Пока одни забрасывали горотдел камнями, другие перевернули и подожгли милицейский мотоцикл с коляской. Потом откатили на площадь и опрокинули на бок милицейскую машину «ГАЗ-69» и тоже подожгли её. Тогда же хулиганы избили командира отделения пожарной охраны, пытавшегося предотвратить поджог. Прибывшим на площадь пожарным автомашинам погромщики преградили путь и не допустили к горящим автомобилям.
«Не бойтесь, в людей стрелять не будут!»
Нападающие осадили здание горотдела милиции с трех сторон и стали ломиться в парадную дверь. Часть сотрудников, охранявших входную дверь и дежурное помещение на первом этаже, забаррикадировались мебелью и произвели выстрелы вверх. Это не остановило нападавших. Около 22 часов дверь поддалась напору атакующих. Подбадривая себя криками: «Не бойтесь, они только пугают, в людей стрелять не будут!» погромщики ворвались на первый этаж. Они вламывались в кабинеты, разбивали мебель, вытаскивали и выбрасывали на улицу сейфы со служебными документами.
Спустя некоторое время, было подожжено правое крыло здания. Пожар быстро распространялся. Арестованные из горотдела были переведены в находившуюся рядом тюрьму. К 23.00 загорелось и левое крыло здания. Находившиеся на втором этаже городской прокурор, начальник милиции и уполномоченный КГБ по телефону информировали о ситуации горком КПСС, областного прокурора и руководство КГБ и УВД Владимирской области. На место событий были высланы 2 роты из инженерной части в Арсаках, но военные были без оружия и никакого влияния на ход событий оказать не сумели. Только прибывшее позднее вооружённое подразделение Внутренних войск сумело взять ситуацию под контроль, да и то не сразу.
Замешан в события по пьянке
Торговая площадь была оцеплена, никого не впускали и не выпускали.
Во время активной фазы беспорядков жертвами погромщиков стали некоторые представители власти и очевидцы событий, призывавшие к восстановлению порядка. Так, у здания милиции были избиты начальник горотдела милиции Никифоров, секретарь партийной организации одного из Александровских заводов Романов, неизвестный подполковник пограничных войск, находившийся в Александрове в отпуске, И. Бабашкин, В. Быватов (оба — бывшие сотрудники КГБ), заместитель командира народной дружины П. Шилов, милиционер Г. Прошман получил ножевое ранение в область груди.
Другой активный поджигатель — стрелок отряда военизированной охраны железной дороги Алексей Зюзин — трижды оказывался в центре событий: освобождал заключённых из камеры для вытрезвления, бросил в помещение бутылку с горючей смесью и пытался поджечь здание тюрьмы горящим мотоциклом. Он оказался замешанным в события по пьянке — после работы выпил с тестем бутылку водки. После Зюзин оправдывался, что к нему подошли двое неизвестных и стали предлагать бутылку с горючим: «Каким, не знаю. Я отказывался, но они мне угрожали расправой, и я взял. Заставили идти за ними, они шли по обе стороны, я у них был в середине».
Нападение на тюрьму
Самостоятельным эпизодом погрома, завершившимся настоящим сражением, было нападение на тюрьму №4, которая находилась в прилегавшем к городскому отделу здании. Всего в тюрьме во время нападения содержалось 169 заключённых, в том числе 82 особо опасных преступника. Охрана насчитывала 22 человека. Идея освобождения заключённых почти одновременно была озвучена несколькими зачинщиками беспорядков в то время, когда в милиции начался пожар.
В нападении на тюрьму участвовало, по оценке милиции, лишь человек 30 или 40. Большинство столпившихся на площади предпочли в это дело не вмешиваться.
Пошли на штурм, пришлось стрелять…
Когда начался штурм, охрана сделала несколько предупредительных залповых выстрелов вверх. Безрезультатно. Возникла угроза пролома ворот и дверей. Освобождение заключённых преступников становилось все более реальным. Дежурный помощник начальника тюрьмы отдал приказ стрелять на поражение в ворота тюрьмы и в дверь дежурной комнаты на уровне человеческого роста. Даже выстрелы не остановили участников штурма.
Один из авантюристов был убит. Остальные отступили. Но наступательного духа не потеряли. Они сумели захватить и поджечь тюремную автомашину «ГАЗ-51». Огонь мог перекинуться на канцелярию, где находились личные дела заключённых, а также на некоторые тюремные помещения.
Выстрелами погромщиков удалось отогнать от горевшей машины, затем охрана сумела погасить огонь. Во время штурма тюрьмы 4 нападавших были убиты, и 11 ранено. Несколько человек попали в больницу с ожогами, полученными на пожаре. Количество раненых было, вероятно, больше, поскольку в городе зафиксировали случаи анонимных обращений за медицинской помощью с лёгкими огнестрельными ранениями.
Только к 2 часам ночи 24 июля прибывшие в Александров воинские подразделения подавили бунт, и пожарные команды смогли приступить к тушению огня. Помещения милиции и аппарата к этому времени уже полностью выгорели. В огне погибло множество служебных документов, уголовных дел, бланков паспортов и т.д.
Уголовное дело по статье массовые беспорядки
По факту беспорядков в Александрове 24 июля было возбуждено уголовное дело по признакам ст.79 УК РСФСР (массовые беспорядки). Расследование вела специально созданная и выехавшая в Александров оперативная группа КГБ при Совете Министров СССР. На место происшествия прибыли руководящие работники Владимирского обкома КПСС, исполкома областного Совета, управления внутренних дел, прокурор области, начальник следственного отдела прокуратуры области и другие. В городе был проведён городской партийный актив, на предприятиях и в учреждениях - партийно-комсомольские собрания.
Идеологическими мерами дело в таких случаях никогда не ограничивается. Несколько дней город патрулировали военные. Были усилены народные дружины, члены которых также присматривали за порядком. Шёл поиск активных участников беспорядков. Найти их не составляло особого труда — в первые же дни было арестовано 13 человек.
Спустя месяц (22–25 августа) на открытой выездной сессии Владимирского областного суда было рассмотрено уголовное дело по обвинению 9 активных участников нападения на Александровский городской отдел милиции и тюрьму. На процесс, который проходил в клубе фабрики «Искождеталь», были допущены только тщательно проверенные люди. Пропуска распределялись партийными, профсоюзными и комсомольскими организациями. Наряду с государственным обвинителем выступали так называемые общественные обвинители — электромонтёр и ткачиха. Четверо подсудимых (Савасеев, Горшков, Сидоров и Барабанщиков) были приговорены к расстрелу, 5 остальных (Клочкова, Гречихин, Сингинов, Фёдоров и Логинов) получили максимальный срок тюремного заключения — по 15 лет. О приговоре сообщили областная газета «Призыв» и все районные газеты области, 5–9 октября 1961 года состоялся второй открытый процесс. Место заседания перенесли в областной центр — город Владимир, общественные обвинители на суде не выступали. Приговоры были без смертной казни, но все 9 человек осудили на максимальные сроки лишения свободы — 15 лет.
Вскоре после объявления приговора суда на предприятиях города Александрова прошли многолюдные митинги и собрания, на которых трудящиеся единодушно одобрили справедливый приговор. Трудящиеся радиозавода единодушно приняли резолюцию с одобрением сурового приговора. Единодушно осудили преступников работники фабрики «Искождеталь» и других предприятий.
Говорят очевидцы…
Автору публикации удалось побеседовать с очевидцами тех событий. Татьяна Анатольевна Панкратьева, молодой медработник, дежурившая в то время в больнице, поведала, что дежурному врачу поступил звонок (откуда, она не знает) и настоятельная просьба приготовиться к приёму раненых, которых вскоре начали привозить. По воспоминаниям Т.А. Панкратьевой, раненых доставляли до поздней ночи, их было много – с огнестрельными и ножевыми ранениями.
Л.Н. Ганеева, проживающая рядом с Торговой площадью, вышла вместе с соседями «посмотреть» на «бунт». Поскольку вся площадь была заполнена народом, соседский парнишка влез на дерево, и пуля попала ему прямо в сердце.
В.Н. Колобков, которому в то время было 15 лет, видел, как в толпе избивали милиционеров, одетых в штатское, а в солдат, стоявших в оцеплении, бросали камнями. Также он видел, как подъехала пожарная машина, но её не пустили к зданию милиции.
В.В. Савельев, проживающий на противоположном берегу реки Серая, вспоминает, что на набережной больше недели стояли палатки, в которых проживали солдаты. Они патрулировали город днём и ночью.
Расследование не дало оценку событиям, как заранее спланированным, видимо, волнения были стихийные, под воздействием обстоятельств.
В. Ревякин,
заведующий научно-исследовательским отделом АХКМ
